Поиск

Конкурс Полёт мысли

Итоги литературного конкурса «Полёт мысли»

ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» подвело итоги литературного конкурса «Полёт мысли», проводимого в рамках организации мероприятий, посвященных 100-летию отечественной гражданской авиации и 50-летию ЕС ОрВД Российской Федерации. Конкурс проходил с 1 июля по 31 августа т.г. среди работников ФГУП «Госкорпорация по ОрВД».
Всего для оценки жюри представлено 29 работ в трех номинациях: «рассказ», «сказка» и «стихотворение».

Победу в конкурсе одержали:

Номинация «Рассказ»

I место – Захарова Валерия Игоревна, филиал «Аэронавигация Юга»;
II место – Ничук Никита Андреевич, филиал «Аэронавигация Дальнего Востока»;
III место – Шапа Александр Григорьевич, филиал «Аэронавигация Урала».

Номинация «Сказка»

I место – Шиляев Александр Петрович, филиал «Аэронавигация Урала».

Номинация «Стихотворение»

I место – Разинкин Виталий Алексеевич, филиал «МЦ АУВД»;
II место – Добровинский Сергей Владиславович, филиал «МЦ АУВД»;
III место – Селезнева Татьяна Геннадьевна, филиал «Аэронавигация Центральной Сибири»;
III место – Фёдоров Леонид Егорович, филиал «МЦ АУВД».

Поздравляем победителей и благодарим всех участников за проявленный интерес к Конкурсу!

Желаем приятного чтения!
Базанков Никита Алексеевич / Рассказ

Очередное утро

«Опять этот будильник? Который час? Я проспал?» - стандартные вопросы перед утренней сменой. Каждый раз так тяжело. Тяжело вне зависимости от количества сна или его качества. Включение чайника с телефона даёт дополнительные пару минут, чтоб прийти в себя. Однако для подстраховки второй будильник точно не помешает…

Думаю, пора вставать. Сварить кашу и кофе. Завтрак в условиях ограниченного времени. Воду - в турку, пару ложек кофе - туда же. Кашу - в тарелку, сверху кипяток из чайника и накрыть тарелкой. Как же сложно понять: какой сегодня день и какого чёрта. Действия на три минуты растягиваются на десять. Можно и в душ. Пока стоишь под прохладной водой, в голове, где-то позади утреннего затуманенного сознания, всё также слышно: «какой сегодня день и какого чёрта?» А где-то за этим шёпотом еле слышное: «зачем тебе это? Нужно заканчивать. Ты же устал.»

Завтрак. Одеться. Готов. Можно выходить на автобусную остановку. Пропуск на месте, свидетельство и медкарта с собой. Осталось надеть наушники, включить какую-нибудь песню и можно выходить. На улице лето, солнце уже немного припекает, а время только семь. На остановке всего пара человек. Куда они едут в это утро субботы - для меня каждый раз загадка. Может у них тоже нестандартный график? Или они только едут с какой-нибудь вечеринки домой? А может на дачу? Да, сейчас бы к бабушке в деревню, поесть ягоды и фрукты прям с грядки. Но у меня есть работа. Важная. Которую за меня никто не сделает.

Вот и автобус подъехал. Надеюсь, там есть свободное место. Еле на ногах стою. Никакие утренние ритуалы не помогли. Да, место есть. Можно будет заодно судоку разложить. Обычно помогает включить голову по утрам. Так, два в эту клетку, шесть в ту, три в соседнюю. Пару минут и судоку закончено. Забавно. Сейчас подумал, что это немного похоже на слова одного из инструкторов на тренажёре: «этого - туда, этого - сюда, звонишь на подход и просишь пацанов придержать. Вот и всё УВД.» Это, конечно, крайне упрощённая схема, но что-то в этом есть. Хотя иногда такое чувство, будто люди, которые ещё пять или десять лет назад этим занимались, но потом пошли выше по карьерной лестнице - забыли, что это такое. Да, на бумаге всё просто, да и современные технологии безусловно помогают. Однако в отличие от судоку, где есть время подумать, прикинуть, сделать заметку и посмотреть к чему приведёт твой выбор, в работе зачастую такого нет. Есть лишь от силы минута, где тебе нужно принять решение, от которого может зависеть не только твоё будущее, но и жизни сотен людей. Звучит страшно, но не невыполнимо. Так ведь?

Приехали. До работы идти ещё пять минут. Есть время, чтоб отдышаться, привести пульс в порядок от лёгкого волнения перед неизвестным. Что сегодня меня ждёт? Абсолютный стандарт, когда весь день лишь здороваешься, опознаёшь, изредка кого-то отправляешь вперёд, немножко тормозишь или разгоняешь, а потом передаёшь дальше и прощаешься? Или больной пассажир? Отказ связи? Технические проблемы? Лучше об этом не думать, ведь заранее никогда не подготовишься.

Инструктаж. Не люблю инструктажи: куча информации, из которой нужно выцепить ту крупицу, которая тебе пригодится. Какая сегодня барическая система? Честно? Мне абсолютно без разницы. Да, она влияет на полёт, но из кабины яснее, что может сделать самолёт, а что нет. А если резко введут ограничения, как обычно это бывает, не запланированные? На инструктаже этого не было! Мне рассказывали только про ограничения в соседней стране, а у меня под носом… зачем это было в таком случае?

Да, вот оно лето: вся карта сигмета красная, нагрузка по часам будто бы превышает нормативы пропускной способности (они ведь не могут на самом деле превышать, да?), а военные решили устроить показ мод на всех свободных участках воздушного пространства, как будто им неба мало! Но что делать? Выхода нет - нужно работать.

Эти самые счастливые глаза. Глаза людей, которые отработали ночную смену. Они будто говорят: «ребята, мы вас ждали все эти двенадцать часов! Мы вас так давно не видели и очень скучали!» Кто-то обязательно произнесёт эти слова вслух с лёгким налётом юмора и улыбки в голосе. Небольшая информация от сдающей смены и можно регистрироваться. Час пошёл. Этого туда, этого сюда…

Неожиданно, но час прошёл. Вот я только сел, настроил рабочее место, а уже идти отдыхать. Всё вокруг немного плывёт, а взгляд не может ни за что зацепиться от напряжения; сознание в лёгком шоке, будто мышца, которую подвергли жесточайшей тренировке до отказа, а потом ещё немного. Это последствия непрекращающейся долговременной концентрации. Каждый из нас сидит за рабочим местом, будто хищник в кустах, высматривавший свою жертву и готовится к прыжку, рассчитывая как далеко нужно прыгнуть, как быстро бежать, реагируя на каждый посторонний шорох и звук. Но сейчас полчаса отдыха. Десять минут в курилке, где можно привести мысли в порядок и успокоиться, а дальше прилечь в комнате отдыха и расслабить мышцы, которые на каком-то подсознательном уровне напряглись.

Час поработал, полчаса отдохнул. Пара повторений - вот и день прошёл. Разбор. За что я люблю разборы? Иногда рассказывают что-то из других центров. После обучения остались друзья и знакомые по всей стране, и всегда интересно услышать знакомую фамилию по тем или иным причинам. За что ещё я люблю разборы? Можно услышать слова благодарности за хорошую работу. Ведь разговариваешь с новыми людьми, незнакомыми с авиацией, рассказываешь, кем работаешь, и узнаёшь, какой ты такой негодяй и посадил человека возле туалета, когда он или она летели пару лет назад в Турцию. Ведь в авиации не существует никого и ничего, кроме пилотов, самолётов и аэропортов, поэтому благодарность можно услышать, как бы это ни было иронично, непосредственно на работе.

Посидели, послушали, можно и домой. На улице ярко светит солнце, жарко, ещё полдня свободно. Идеальное время для прогулки или посиделок на лавочке. Недалеко от дома есть отличный парк, где всё зелено, бегают белки, а птицы занимаются своими птичьими делами. Пожалуй, туда и пойду. Найдя свою любимую лавочку, я, как всегда в это время, погрузился в свои мысли. Первый же вопрос, всплывающий в голове: «а как я сегодня не свёл самолёты? Не день, а сплошной кошмар!» Это и пугает, и приносит невероятное наслаждение. Изо дня в день, из смены в смену в голове крутится вопрос: «а зачем?». И положительных сторон будто бы и нет совсем, но зачем я продолжаю этим заниматься, если создаётся впечатление, будто я недоволен практическим каждым аспектом? Ответ крайне прост - эмоции. Те эмоции, которые дарит каждая смена, неописуемы. Как может страх сочетаться с удовольствием и удовлетворением? Ведь это противоречит простейшим человеческим инстинктам. Страх равно опасность. Страх равно бежать. Но это тот самый случай, когда страх заставляет тебя возвращаться. Страх ли это перед неизвестным? Или страх роковой ошибки? Ответа на этот вопрос у меня нет. Но одно я могу сказать точно: авиация - это нескончаемый поток эмоций. Опасность, которая тебя подстерегает, возможно, каждую секунду; кураж, на котором пролетаешь все peaky hours; страх, когда не знаешь, что делать; радость, когда голову пулей пронзает решение проблемы; удовлетворение, когда каждую минуту видишь результаты своих успехов и верных решение. Всё это закрывает чуть ли не все необходимые человеку потребности. Разнообразие? Иногда даже слишком много! Потребность в уважении и признании? Тут, конечно, сложнее, но иногда простой благодарности от экипажа или начальства вполне достаточно. Социализация? Большой коллектив, где тебя примут в «семью», будто ты всегда там и был. Уверенность в будущем? Авиация - одна из самых быстро развивающихся отраслей в современном мире. Без неё сложно представить быть современный быт.

Жизнь - штука интересная и разнообразная, но не без проблем. Кто-то предпочитает эти проблемы избегать, кто-то решать, кто-то употребляет алкоголь или ещё что хуже. А за рабочим местом всё просто - есть только ты и воздушная обстановка. Посторонние заботы уходят на второй план. Отчистив голову и перегрузившись смотришь на жизнь под другим углом. Некоторые вещи кажутся уже не такими значительными или не такими страшными. Поэтому смогу ли я когда-нибудь бросить свой «наркотик» - я не знаю. Но пока этого туда, этого сюда, а пацаны пусть придержат…


Человеческий фактор

Пожилой Техник АРНС (автоматической радионавигационной станции) явно скучал на работе, рабочий процесс давно уже был отлажен и превратился в рутину, станция находилась на периферии от основных транспортных магистралей. Пытаясь развлечься, он наблюдал с помощью видеонаблюдения, как на одном из объектов комплекса семейство сусликов облюбовало склон холма, где было установлено навигационное оборудование. Грызуны забавно сновали туда и сюда, занимаясь какими-то своими непостижимыми делами. Они смешно вставали на задние лапы озираясь на местности. В небе кружила большая хищная птица и, делая широкие круги, постепенно снижалась. В какой-то момент, сложив крылья, она камнем устремлялась к земле. Но юркие зверьки были не так просты и в последний момент, каждому из них удавалось исчезать под землей, оставляя гордого хищника ни с чем в облаке пыли. Как только птица вновь поднималась ввысь и удалялась на безопасное расстояние, суслики вновь появлялись на поверхности и, как ни в чем не бывало, продолжали беззаботно наводить суету. Со временем все повторялось.

Скользнув взглядом по оборудованию, Техник обратил внимание, что одно из воздушных судов в зоне обнаружения в третий раз пытается зайти на посадку. При этом в его поведении было, что-то не правильное. Из любопытства он подключился к каналу связи диспетчерского пункта с воздушным судном. Он и раньше так делал: из разговоров можно было узнать что-нибудь интересное, что выходило за пределы его маленького мирка, ограниченного возможностями обслуживаемого оборудования. Внимание сразу привлекло значительное расхождение данных сообщаемых Пилотом с фактическим курсом судна. Пилот совершал действия, не соответствующие указаниям Диспетчера, держал курс вправо, когда Диспетчер корректировал влево. Пилот утверждал, что управляет пассажирским судном, хотя по всем показаниям борт был грузовым. Судно снижалось на опасную высоту, не соответствующую выполняемому маневру, возникала опасность столкновения с землей. Местность возле аэродрома была не то чтобы гористой, но высокие холмы там были именно с той стороны, куда и направлял судно Пилот. Это явно была не штатная ситуация и Техник не имел к ней никакого отношения. Но что-то у него екнуло: ситуация явно попахивала плохим результатом. Немедля ни секунды, Техник вывел информацию судах присутствующих в данный момент в секторе, беглый анализ выявил закономерности: «создавалось впечатление, что Пилот Борта 113E8C7 управляет, опираясь на данные характерные для другого судна». Очень соблазнительная загадка, но, на ее решение уже не оставалось времени: «Продолжая попытки осуществить посадку, судно неизбежно разобьется» - с холодной ясностью вдруг осознал Техник, счет шел уже на секунды. Ясно осознавая, что это не его зона ответственности, что вмешиваясь, он нарушает все мыслимые регламенты и инструкции и последствий не избежать, он принял Решение:

- Внимание, Борт 113E8C7 обнаружены неполадки, следуйте на запасной аэродром, как понял? Прием? – прозвучало в эфире, Техник знал, что там есть система автоматической посадки. Возникла продолжительная пауза, после которой Пилот отозвался:

- Диспетчер, принято, беру курс на запасной аэродром.

Техник, с облегчением отключив связь, пробубнил про себя: «Люди давно уже не летают…». Проследив за удачной посадкой злополучного судна и окончательно успокоившись, Техник с удовольствием сосредоточил все свое внимание на созерцании хитросплетений жизни семейства сусликов.

 

31.08.2046 г. Выписка из доклада Аналитика:

Анализ инцидента № 1DA4627 показал наличие угроз развития негативных сценариев в работе СААП (системы автоматических авиаперевозок)1 с уровнем последствий «Критический», были выявлены неучтенные ранее факторы:

1.                 Когнитивные искажения Пилота. Несмотря на то, что воспоминания о прошлой жизни пилота были стерты, оказалось, что они способны воздействовать на поступающую информацию и искажать ее, что приводит в результате к ошибкам в принятии решений.

2.                 Синхронизация. В определенные моменты сознание Пилота способно синхронизироваться со своими копиями, которые в данный момент находятся неподалеку в активном состоянии (осуществляют управление судном).

3.                 Человеческий фактор. Устаревшая модель Техника с ИИ 1-го поколения проявила не документируемые способности и совершила ряд действий, на которые не была запрограммирована:

- несанкционированное прослушивание каналов связи;

- передача информации Пилоту;

- анализ ситуации, результаты которого позволили избежать аварийной ситуации.

4.                 Туннельное восприятие Диспетчера. Диспетчер не обратил внимание на нестандартное поведение Пилота, не выполнил анализ последствий его действий, проигнорировал факт передачи информации Техником.

Выводы и рекомендации:

1.                В работе Пилота обнаружены неконтролируемые параметры. До устранения выявленных факторов необходимо исключить использование ЗИИ и выполнить его замену на ИИ 5 поколения.

2.                Выявлены сбои в работе Диспетчера при возникновении нештатных ситуаций. Требуется расширить диапазон обрабатываемых данных, добавить алгоритмы оценки нестандартных ситуаций, на поиск аномалий и реакций на них. Требуется замена используемых ИИ версий «lite» на полные версии.

3.                В работе Техника ИИ 1 поколения обнаружены недокументированные способности. Требуются тщательное дополнительное расследование.

 

1 Движение воздушных судов контролируется автоматикой. Воздушное пространство разбито на сектора, каждый сектор обслуживается наземными навигационными системами в автоматическом режиме. Эксплуатацию и ремонт наземных навигационных систем осуществляет Техник с помощью андроидов. В зависимости от сложности и размера системы Техник оснащается ИИ 2 1 – 5 поколения. Управление движением воздушным судном в секторе осуществляется дистанционно Диспетчером. При пересечении границ сектора управление передается в зону ответственности Диспетчера того сектора куда оно направляется. Количество диспетчеров в секторе зависит от интенсивности движения. Диспетчер оснащается ИИ 3 – 5 поколений. При потере управления с земли, или возникновении иных внештатных ситуаций, на борту самолета активируется Пилот, который берет на себя управление судном, при этом Диспетчер, поддерживая связь с Пилотом, дает рекомендации по движению судна, компенсируя отсутствие у Пилота навигационной информации с наземных систем. Пилот оснащается ЗИИ 3, на всех судах тяжелого класса используется сознание пилота Вострикова А.И., выбранного по наилучшим показателям и оцифрованного в возрасте 68 лет в связи с неизлечимой болезнью, заключившего Контракт с Компанией.

2 ИИ (искусственный интеллект) – Способность технической системы имитировать когнитивные функции человека (включая самообучение и поиск решений без заранее заданного алгоритма) и получать при выполнении конкретных практически значимых задач обработки данных результаты, сопоставимые, как минимум, с результатами интеллектуальной деятельности человека.

3 ЗИИ (Загруженный искусственный интеллект) – является перспективной технологией оцифровки сознания живого человека (по сути, являющейся альтернативой «вечной жизни»), имеющая один существенный недостаток: гибель физического тела в процессе считывания информации.

Рождение мечты

Витя был во втором классе, когда детей собрали в актовом зале.

- Дети, потише. Сегодня у нас в гостях Василий Геннадьевич. Он работает в авиации, давайте его послушаем,- сказала учительница Светлана Николаевна, стоя рядом с высоким темноволосым мужчиной в форме.

- Дети, здравствуйте. Как уже сказала Светлана Николаевна, меня зовут Василий Геннадьевич. Я рад сегодня прийти к вам и рассказать о моей профессии авиадиспетчера…,- дальше Витя уже не слушал. Он наблюдал за большой стрекозой, которая залетела через окно в помещение и сейчас приземлилась на край стола.

«Какая красивая», - подумал Витя рассматривая ее блестящие переливающиеся хрупкие крылышки. Неожиданно стрекоза взлетела, покружила вокруг мальчика, и стремительно полетела в сторону окна. Витя смотрел ей вслед даже после того, как она вылетела на улицу.

«Интересно, куда и зачем она полетела?»,- размышлял Витя, когда заметил, что к нему подошел Василий Геннадьевич. Слегка улыбаясь, мужчина смотрел на него, и Витя понял, что пока он задумался о стрекозе, встреча уже прошла, и остальные дети начали вставать и уходить.

- В детстве я тоже любил наблюдать за стрекозами, бабочками, и всегда удивлялся: как у них получается так легко и быстро летать,- сказал Василий Геннадьевич. Витя смущенно опустил глаза,- как тебя зовут?

- Витя

- Виктор, очень приятно. А за самолетами так же нравится наблюдать?- Витя пожал плечами:

- Я их видел на картинках, а вживую только когда в небе появляется белая полоса.

Василий Геннадьевич немного помолчал, а затем предложил:

- Слушай, если я смогу договориться, хочешь сходить на экскурсию в аэропорт?

Витя удивленно посмотрел на мужчину:

- Хочу. Только можно еще моих друзей взять с собой?

- Я думаю, можно. Но сначала я поговорю со Светланой Николаевной, и потом решим: кто и когда пойдет. Договорились?

Мальчик кивнул головой:

-Договорились!

Витя так обрадовался возможностью увидеть настоящие самолеты, что ночью лежа в постели, не мог поверить, что скоро ему откроется тайна, как научиться летать, и как высоко можно улететь.

Через некоторое время всех желающих ребят привезли на автобусе в аэропорт, где их встречал Василий Геннадьевич и еще два работника воздушной гавани. Одного из них Василий Геннадьевич представил как специалиста аэродромной службы, другого – авиационной безопасности. После необходимой процедуры досмотра, ребятам выдали их личные пропуска с красивой лентой – с эмблемой аэропорта.

- Ну что, сначала прокатимся по перрону, посмотрим поближе на самолеты, а потом съездим на Вышку,- сказал Василий Геннадьевич, показав на высокое, напоминающее башню, здание.

Ребят посадили в микроавтобус и повезли в сторону, где стояло много самолетов. Притормозив возле одного, авиадиспетчер сказал:

- Ребята, перед вами один из самых больших гражданских самолетов – Boeing 777,- Витя сидел возле окна и увидел огромный красно-белый летательный аппарат,- давайте выйдем, посмотрим поближе.

Витю поразил летательный аппарат, который стоял перед ним, ему с трудом верилось, что такая «птичка» может взлететь. Их футбольное поле было размером с нее!

- Этот самолет может перевозить около 500 пассажиров от Москвы до Камчатки, и даже чуть дальше,- продолжал рассказывать Василий Геннадьевич,- его длина около 70 метров, а размах крыла достигает 60 метров.

Витя зачарованно осматривал длинное, стреловидной формы, крыло, под которым разместили два двигателя. Мальчику казалось, что в этом двигателе поместятся он и его друг – Костя одновременно. Самолет был красно-белого цвета, а над кабиной пилотов красовалась надпись авиакомпании.

Дальше ребятам показали современные Airbus 320, Boeing 737, SSJ-100; Як-40, Ту-134 - ветераны гражданской авиации; самолет-амфибию Бе-200 и Ил-76. Больше всех Витю поразил последний, так как сильно отличался от других самолетов - высокоплан, как пояснил Василий Геннадьевич, четыре двигателя Т-образное оперение, и что самое удивительное, в кабине экипажа место для штурмана располагается под пилотами, а перед креслом находится панорамное окно, из которого видно абсолютно все.

После этого детей повезли на Вышку. Витя уже был под большим впечатлением от экскурсии по перрону, но когда он вошёл в диспетчерский зал, у него перехватило дыхание. Передним открывался вид на весь аэродром: вот один самолёт только что приземлился на взлётно-посадочную полосу, другой выруливал на перрон, третий, как объяснил Василий Геннадьевич, выталкивался со стоянки и готовился к вылету. Все самолёты, вертолёты и машины были как на ладони.

- Ветер 20° пять метров в секунду ВПП ноль пять разрешаю взлёт, всего доброго!- услышал слова диспетчера Витя и стал наблюдать, как самолёт начал разбег, поднял нос и стремительно взлетел. Василий Геннадьевич объяснил ребятам, что есть несколько видов диспетчерского обслуживания: кто контролирует зону аэродрома, подхода и на больших высотах полёта. Однако, Вите так понравилось наблюдать за мгновениями, когда самолет набирает скорость, поднимает носовую стойку и на одном дыхании отрывается, что лучшего рабочего места, он и представить не мог. Школьник поразился, как можно одновременно следить за всем на аэродроме, общаться с экипажами, и зачастую на английском языке, контролировать посадки и взлёты, при этом учитывать погоду и знать особенности воздушного судна. Мальчик смотрел на диспетчера, как на героя, потому что на его плечах лежит огромная ответственность, и он справляется с ней великолепно. Витя не хотел покидать Вышку, когда их провожали обратно в автобус. Он мечтал снова там когда-нибудь побывать, и спросил у Василия Геннадьевича, как можно снова еще раз попасть на Вышку. Василий Геннадьевич с улыбкой посмотрел на Витю и ответил: « Когда вырастешь, приходи к нам работать».

Витя на долгие годы сохранил эту поездку в памяти. Он помнил, как диспетчерам важно здоровье, поэтому внимательно за ним следил. Мальчик старался хорошо учиться в школе, и имел хорошие оценки.

Повзрослев, ему было легко определиться с профессией, т.к. он всегда знал, что хочет быть авиадиспетчером.

Авиация – дело семейное!

Ни для кого не секрет, что в большинстве случаев авиация – дело семейное. Сегодня я хочу рассказать, что это значит для меня.

Ребенок, растущий в авиационной семье с особым трепетом глядит на небо и плывущие в нем самолеты, я не являлась исключением. И это была не сколько беззаветная любовь к авиационной романтике, сколько безграничное желание быть похожей на своего отца авиадиспетчера. Годы шли, а оно все росло и росло.

И вот, вопреки всем обстоятельствам, при неоценимой поддержке близких я поступаю в университет гражданской авиации в 2017 году и становлюсь еще на шаг ближе к своей мечте. Но эта история не о долгом, где-то тернистом, а где-то очень простом пути, каковых сотни и даже тысячи среди людей авиационных профессий, а о конкретном случае, наталкивающем на философские размышления о смене поколений, о правилах, написанных кровью, и о большой ответственности, которую должен взять и нести каждый авиатор в обмен на романтику, признание и увлекательное путешествие по жизни кому-то в небе, а кому-то на экране монитора.

Итак, в 2018 году, когда мое обучение набрало большие обороты, а симпатия к профессии переросла в осознанную любовь с приходом понимания, чем же все-таки руководит диспетчер управления воздушным движением и кто такие пользователи воздушного пространства, мой папа был руководителем полетов высочайшего уровня, дирижировал операциями на нашем аэродроме и давал мне любые разъяснения в купе с интересной и полезной для молодого специалиста информацией по первому моему звоночку.

22 августа 2018 года все случилось иначе. Мама запретила беспокоить отца, сославшись на занятость, а я не понимала, что происходит. Лишь спустя некоторое время в новостной ленте я наткнулась на статьи и видеоролики о самолете, левый двигатель которого воспламенился практически сразу после взлета на высоте около 200 метров. Это событие потрясло меня, как и любого неравнодушного человека, однако, когда я поняла, кто был у руля в момент, требующий немедленной и четкой реакции, кто нёс ответственность за своевременную координацию десятка служб и помощь, от которой зависели жизни пассажиров и экипажа, по моей спине пробежал холод, а страх и восхищение застыли в глазах.

Позже я узнала, как все случилось, что было сделано и какие чувства испытывали люди участники происшествия. Это авиационное событие долго не выходило у меня из головы, и как оказалось не зря. Спустя два года на производственной практике я своими глазами увидела тот самый самолет, безмолвно стоящий на межполосье, как памятник профессиональным действиям сотрудников центра и специалистов аэропорта. Сложно однозначно сказать какие эмоции и чувства вызывает подобное зрелище. Возможно, чувство гордости или даже участия, волнение, чувство ответственности и стремления, желание сделать все от тебя зависящее, дабы не повторилось произошедшее, и необходимость оттачивать свои навыки и знания для безупречного выхода из ситуации в случае обратного.

Прошло еще три года и вот теперь я, будучи диспетчером стартового диспетчерского пункта, наблюдала, как эта железная птица возродилась и улетела в свои новые путешествия. Честно говоря, лично мне совершенно не верилось, что такое возможно, но я ошибалась. Для меня было символичным, что восстановление этого воздушного судна пришлось именно на то лето, когда я стала авиадиспетчером. Мы будто начали с чистого листа, вошли в новую эпоху возрождения, где дальше только больше, лучше, не забыли, а именно открыли новую главу в истории авиации не только нашего центра ОВД, с богатым опытом и устойчивым фундаментом, чтобы построить новую совершенную систему, сохранить или даже улучшить уровень безопасности, регулярности, экономичности и комфорта для всех участников воздушного движения. По крайней мере я ставлю перед собой именно такие задачи – помнить, чтить, но идти всегда вперед!

Тетрадь по …

Как известно, ученики подписывают тетради по разным предметам: по математике, русскому языку, физике, астрономии… А я бы каждую свою тетрадь подписал: «Тетрадь по собственной несостоятельности».

Разве это не так? К чему лукавить, ведь в этом настоящая правда. С самого утра мне грустно и тревожно, хочется то ли избавиться от чего-то, то ли начать думать о привычном иначе… Вы скажете, что так бывает. Но, поверьте, совсем не хочется терять душевное равновесие.

Наш первый урок проходил в многоуровневом кибернетическом пространстве. Робот-инструктор давал команды сложить пазлы из огромных разноцветных конструкций. Зачем? Снова получатся никому не нужные модули с ошибками и неверными расчётами. Потом мы долго будем искать неточности, спорить и что-то доказывать. Вряд ли найдем правильные ответы, в конце концов сделаем умные лица, на этом урок благополучно закончится.

Смотрю на одноклассников. Кто-то занят своими делами, но многие задумчивы, сосредоточенны. Наверное, эта работа им интересна.

А я почему-то повторяю одну и ту же фразу: «…меж белых листьев и на белых стеблях мне не найти зелёные цветы». Тоска по недостижимому, собственная беспомощность внезапно охватила меня и не отпускала уже неделю.

Это случилось на уроке выбора будущего. Я всегда знал, что буду служить пилотом на космическом авиалайнере, который мы называем космолётом и смогу путешествовать в межгалактическом пространстве. Создал проект «Голографический макет планеты М-31 в галактике Туманность Андромеды». Даже успел защитить его. Но вдруг почувствовал слабый импульс, лёгкое покалывание в области сердца. Это был чей-то зов, чья-то издалека идущая информация. Отдельные звуки то слышались, то пропадали. Я не верил сам себе, чувствовал, что кому-то нужен, но понять смысл далёкого послания был не в силах.

Хорошо, что дальше был урок правил авиационного движения в космическом пространстве. Когда все смотрели в планшеты и учились составлять маршруты движения космолётов, согласно звёздным картам № 297, я незаметно включил силовой индикатор, стал проверять пространство. Импульс шёл со стороны моей планеты, из галактики Туманность Андромеды. Вот тогда я и вспомнил эти строки. Почему? Не знаю, но ничего не бывает случайным.

В школе есть смыслоулавливатель. К нему могут быть допущены только учащиеся, достигшие уровня нравственной взрослости. Я несколько раз уже подходил к нему. Каждый раз индикаторы горели красным цветом – допуск мне был запрещён. Решил подойти сегодня. Надел на голову шлем сканирования мыслей, датчики стали слегка потрескивать, индикаторы загорелись зелёным цветом.

Ура! Я могу задавать вопросы.

– Что за сигнал был принят мной?

– Отправьтесь в аудиторию 358. Там возможный ответ.

Странно, почему эта аудитория? Кабинет литературы. Захожу. Вижу на стене портрет Л.Н. Толстого. Фигура писателя ожила. Так всегда бывает, когда энергетические поля автора и читателя совпадают. Но сейчас я не читал Толстого.

–Юноша, – произнёс портрет, – я хочу поговорить с тобой. Ты тоже ищешь «зелёную палочку»?

– Нет, я просто борюсь с собственной несостоятельностью, пытаюсь понять происходящее.

– Как и мой брат Николенька, ты думаешь о всеобщем счастье. Он на «зелёной палочке» вырезал секрет всеобщего счастья и закопал палочку на краю оврага. Я всю жизнь пытался понять, что написал брат, да так и не смог. Может, ты сумеешь. Хочу тебе сказать, что самая трудная борьба всегда с самим собой.

Я о многом хотел спросить, но прозвенел звонок. В аудиторию стали заходить ученики. Портрет замер, а глаза Толстого лукаво смотрели на меня. Я понял: импульс был ниточкой, подключившей меня к звукам Вселенной.

Ночью приснился странный сон. Я на другой планете. Сбылась моя мечта – я пилот настоящего космического самолёта Z-777; на борту 343 пассажира, включая 5 членов экипажа. Там красное небо, местами с розовым оттенком, как на Марсе. Ближе к Солнцу оттенок фиолетовый. Как известно, на Земле всё наоборот. Гравитация значительно слабее. Я лечу над поверхностью неизвестной планеты. Вижу горы и что-то, напоминающее растительность. Звукоулавливатель воспринимает разные звуки, сразу классифицирует их. Среди несмолкаемой какофонии слышится что-то, напоминающее мелодию. Спускаюсь ниже. Вижу большой цветок. Принимаю решение о посадке.

Лепестки у него зелёного цвета. Ветра нет, а цветок то вращается по кругу, то останавливается. Лепестки поворачиваются и вправо, и влево, и вверх, и вниз. Цвет тоже меняется. Рядом такие же цветы. Они разговаривают друг с другом, поэтому и слышалась мелодия. Это жители этой планеты. О чём их песня? Знают ли они, что такое радость? Умеют ли печалиться, страдать? А может, их волнует совсем другое? На планете нет строений и сооружений, привычных нам. Только зелёные поляны со странными цветами. В их удивительном мире, наверное, никто и не пытается искать «зелёную палочку».

Я почему-то понимаю, что должен найти эту планету! Мне кажется, что это моя планета М-31 в далёкой галактике. Теперь я знаю, чего хочу, и моя страсть к космолётам поможет мне отыскать истину в жизни…

Астрономы обнаружили её в начале 21 века, она была первой планетой, найденной в других мирах. Прошло сто лет. О многих планетах теперь знают учёные. Только та, первая, по-прежнему остаётся загадкой.

Я буду искать тебя, мой зелёный цветок!

Теперь я знаю, как подпишу свою тетрадь снова: «Тетрадь по целеустремлённости».


ХРУСТАЛЬ

Небо…Небо всегда манило к себе его взоры, мысли, притягивало неизвестностью и бесконечностью, которая особенно отчетливо чувствовалась в тихие зимние ночи.

Вы знаете, какое небо на юге Алтайского края? Бездонно-синее, чуть бирюзовое на восходе, часа в четыре утра, алое или лиловое на закате. По цвету неба при закате возможно определять наличие ветра на завтра, спланировать запуск воздушного змея или авиационной модели.

Ночное небо, особенно зимнее, когда в атмосфере нет взвесей пыли, а облачность редкое явление, открывало всю свою глубину, в которой таятся бесконечное количество звезд, планет, созвездий.

Мальчик выходил к небу поздним вечером, когда не отвлекает ни чего – нет звука автомобилей, людей, скрипа полозьев саней и стука копыт резво бегущей домой лошадки.

Тишина в этом деле очень важна, кажется, что вот-вот, еще немного терпения и небо заиграет звуками космоса, они будут слышны даже на земле, и конечно, первым это услышать должен мальчик. Звуки расскажут о рождении новых планет, созвездий; вселенных, расскажут самые сокровенные тайны, позовут с собой.

Ночное небо над домом мальчика похоже на хрусталь – новую, огромную вазу, которую разместили под светом фонаря и каждая грань ее, каждый излом, ювелирно созданный рукой мастера, завораживает своим светом, его оттенками и многообразием.

Небо в этой широте кажется выпуклым и похожим на макет горного массива, размещенного над головой пиками вершин вниз. Завороженно глядя на небо, мальчик, рискуя упасть, не глядя переходил в сторону, пытаясь заглянуть за очередную грань, очередную звезду. Жаль, что наблюдать сколько угодно за небом зимой мешал мороз – быстро замерзала открытая от запрокинутой ввысь головы шея.

Подрастая и продолжая дружить с небом, с переливами хрусталя, бирюзой восхода и алым закатом, мальчик постепенно узнавал о небе больше – массивы гор, как ему представлялось, есть млечный путь, такой яркий и плотный, почти ощутимый физически, пролетающие мерцающие частицами хрусталя – это большей частью искусственные спутники, созданные человеком.

Думаю, размышляя о конструкции спутников, их элементной базе, впоследствии стали для мальчика одним из увлечений, серьезных раздумий и возможностью заглянуть за грань хрусталя, понять его форму, попытаться воспроизвести и улучшить.

Мальчик взрослел, его увлечение электроникой, радиосвязью, теперь неразрывно было связано с небом, с каждой его гранью, до которого представлялось возможным дотянуться теперь с помощью радиосигнала.

Теперь помощником мальчика в освоении небо стал радиоприемник, завораживающий непонятностью звуков и чередующихся тональностей, набором позывных и телеграфных знаков.

Впоследствии небо стало ближе к мальчику – став специалистом по радиотехническому обеспечению полетов, он обеспечивал исправность наземной техники, участвовал в создании безопасного неба, безопасных полетов, создавал и полировал грани хрусталя, уже своими руками.

С каждой встречей, с каждым знакомством с коллегами на новом рабочем месте, с новым сотрудником, взрослый уже мальчик осознавал, что все окружающие его товарищи, также когда то, подолгу и пристально смотрели в небо, мечтали и нетерпеливо ждали, когда им выпадет возможность стать ближе к своему небу.

Время течет быстро, уходят поколения первых, в небе стало быстрее и безопаснее, комфортнее.

Это год стал рубежом, за столетней чертой которого мы можем быть уверены, что есть и будут мальчишки, смотрящие в небо, мечтающие покорить его высоты, служить его безопасности. Мы можем быть уверены, что пройдя 50-ти летний путь в единой системе организации воздушного движения мы так полны сил, идей и все также с восхищением смотрим в небо.

Так день за днем, грань за гранью, коллектив повзрослевших мечтателей создает хрусталь, сверкающий разноцветными лучиками человеческих судеб, навсегда вписавших свои имена в историю гражданской авиации и единой системы организации воздушного движения, и такой близкий и понятный, с теплыми лучиками света.

 

НЕБО ЗОВЁТ

Ярослав стоял на террасе, расположенной на крыше небольшого особняка, и широко раскрытыми глазами увлечённо смотрел в небо. Неподалёку от коттеджного посёлка расположившегося на возвышенности в окружении живописного леса, в небе над зелёным ковром уральских сосен величественно парил огромный дискообразный дирижабль. Плавное, практически беззвучное движение воздушного гиганта завораживало его сознание настолько, что казалось ещё немного, и каким-то неимоверным усилием воли Ярослав преодолеет гравитацию планеты и устремится к объекту своего внимания. Сознание подростка будоражили лихорадочно роящиеся в голове мысли: «Какой огромный! Это же какой объём груза он может держать в воздухе при таких размерах!? Вот бы оказаться сейчас на капитанском мостике дирижабля! ….».

По правде говоря, вцепившись в перила ограждения высокой площадки с устремлённым в небо взглядом Ярослав сам сейчас был похож на юного капитана. Вот только команда у него была небольшая. Он да стоящий рядом младший братишка Саша, также завороженно наблюдающий за проплывающим в небе гигантом. Саня был на год младше, но авторитет старшего брата и немногочисленность команды давали ему все шансы на должность старшего помощника.

Посёлок, в котором они жили, находился неподалёку от схемы захода воздушных судов на посадку в крупный международный аэропорт. Ребята часто бегали к своему деду на верхнюю террасу провожать взглядом заходящие на посадку авиалайнеры. Но сегодня был необычный день. Такой большой объект, парящий в воздухе, они видели впервые в своей жизни. Да что там в жизни подростков, которым отроду то было не более двадцати лет в сумме на обоих. В далёкие 30-е и 80-е годы прошлого столетия в небе Урала также пролетали дирижабли, но объект таких огромных размеров, парил над его широкими просторами впервые за всю историю Человечества. Даже без бинокля, оценив проекцию силуэта на поверхность местного озера юному капитану было понятно, что размер гиганта составляет не менее трёхсот метров в диаметре. Величественная грация движения, геометрическая красота конструкции, плавность линий, и другие, уже малопонятные для подростка особенности корпуса, свидетельствовали о высоком уровне технологий его создателей….

…Это был испытательный полёт построенного на Уральской верфи грузового дирижабля экстра-класса. А по сути - перелёт от заводской верфи к посадочной площадке в аэродромной зоне. Внимание команды, расположившейся в зале управления, похожем на капитанский мостик внушительных по меркам современного кораблестроения размеров, было приковано к огромной посадочной площадке на южной окраине аэропорта с большой литерой «Д» в центре. Размеров международного аэропорта оказалось недостаточно для обеспечения посадки новорожденного воздушного исполина, благодаря чему территория лётного поля совсем недавно существенно увеличилась в размерах.

Воздушное пространство для полётов других воздушных судов было своевременно закрыто аэродромно-диспетчерским центром (АДЦ). Учитывая плотность полётов в районе крупного международного аэропорта, появление дирижабля в воздушной гавани без введения необходимых ограничений на полёты не предвещало бы ничего хорошего.

Открывающиеся через прозрачную панораму зала управления красота пейзажа земной поверхности и перспектива окружающего пространства, оказывали на членов команды не менее завораживающее влияние чем на многочисленных зрителей, наблюдающих за их полётом. В одном из центральных кресел капитанского мостика седовласый мужчина уверенно держал в руках штурвал. Не отрывая взгляда от точки посадки и приближающейся глиссады снижения, он произнёс несколько фраз:

- Старпом, доложите на АДЦ о готовности к посадке, показатели судна в пределах нормы, якорные системы готовы к швартовке.

- Есть капитан – приятный женский голос старшего помощника немного смягчил застывшую в зале напряжённую тишину, и по внешнему каналу связи в адрес диспетчера АДЦ поступила предусмотренная регламентом информация ...

… Саня робко дёрнул брата за рукав, и не отрывая взгляда от гиганта произнёс:

- Ярик, это действительно дирижабль? Деда нам про такие не рассказывал.

- Явно не самолёт, крыльев то нет. Да ты размеры оцени. Похоже на дирижабль, – авторитетно ответил Ярослав – но какой-то необычный.

- Тело дирижабля должно быть похоже на толстый фломастер, а этот похож на линзу. Подъёмная сила создана гелием – это понятно, но двигателей не видно, за счёт чего он движется?» – уже по-взрослому, вслух размышлял Ярослав.

Ребята были не по годам знакомы с авиационной тематикой. Дед много рассказывал им об истории авиации, о разных воздушных судах, да и о дирижаблях, эпоха которых, казалось бы, уже давно закончилась. Но сейчас удовлетворить их любопытство было некому. Рано утром дед уехал к ближайшему озеру на рыбалку. Вероятнее всего его взгляд тоже сейчас был прикован к этому удивительному воздушному исполину.

- Вот бы с него на земную поверхность посмотреть, - прошептал Саня, и добавил – с капитанского мостика.

- Вырастем, вместе посмотрим - ответил ему Ярослав, - я капитаном буду, а ты старшим помощником.

- Нет братик, старшим помощником у тебя будет кто-то другой, а я буду навигатором - ответил Сашок, слегка озадачив старшего брата.

Этот диалог мог бы продолжаться ещё бесконечно долго, но был прерван бабушкой:

- Эй, авиаторы спускайтесь на завтрак, я Вам блинов напекла. Дорога в небо начинается с крепкого здоровья и плотного завтрака - её глаза светились теплом и добротой, – дедушка просил передать, что сегодня повезёт Вас в Верхнюю Пышму на экскурсию в музей авиационной техники».

Проводив последним взглядом пролетающего исполина, ребята наперегонки побежали вниз по лестнице, к началу своей дороги в небо.

МИСТИЧЕСКОЕ ОЗАРЕНИЕ

Утро выдалось пасмурным, но ожидалось, что к обеду снег прекратится, и наконец-то выглянет долгожданное солнце. Михаил спешил на деловую встречу с представителями консалтинговой компании в московский аэропорт Внуково и дабы не искушать судьбу в пробках первопрестольной решил воспользоваться комфортным и удобным электропоездом. Во второй половине дня он вылетал в Сочи, поэтому стремился завершить все дела, не откладывая их на потом, как это иногда за ним водилось.

По пути следования в аэропорт на станции «Аминьевская» из вагона стала выходить пожилая женщина, с трудом пытавшаяся вытащить тележку с вещами. Михаил быстро пришел ей на помощь, и через мгновение, довольная, она стояла на платформе, переводя дыхание. Незнакомка оглянулась, и он увидел перед собой голубые глаза и приветливое лицо, излучавшие доброту и умиротворение. «Спасибо тебе, сынок», − негромко сказала она. В ответ Михаил скромно улыбнулся и погрузился в свои мысли. Она пристально посмотрела на него и неожиданно добавила: «Миша, сторонись цифры семнадцать». До его сознания не сразу дошел смысл сказанного. Секундная заминка, и прежде чем он успел что-то произнести, двери вагона закрылись. Михаил прильнул к ним, но электропоезд уже пришел в движение и начал набирать скорость. Через стекло он еще какое-то время наблюдал за удаляющимся силуэтом женщины, который вскоре исчез.

Уютное деловое пространство в аэропорту определенно настраивало на рабочий лад, хотя сами переговоры с руководителем департамента по продажам и менеджером по работе с клиентами шли непросто. Ярослав выглядел солидно и был убедителен. Его коллега Карина обладала харизмой и умела произвести приятное впечатление. Михаил, наблюдая в окно терминала за наземным обслуживанием самолета, внимательно слушал. Представленные проекты различных жилых застройщиков на первый взгляд выглядели заманчиво. Карина мило щебетала, бегло пролистывая страницы ярких проспектов и акцентируя внимание Михаила на конкретных моментах. Однако его опыт позволял не отвлекаться на частности, а вникать в суть, которая нередко умело драпировалась велеречивыми фразами и красивыми фото. Первый из представленных проектов выглядел перспективно, но вдумчивого анализа было достаточно, чтобы увидеть дефицит пропускной способности подъездных дорог и парковочных мест. Второй − вблизи парковой зоны − выглядел многообещающим, но явно переоцененным. Третий − смотрелся эффектно, но по совокупности критериев оценивался неоднозначно. И все в таком духе. «Подача материала убедительная, с этим не поспоришь», − недовольно пробубнил про себя Михаил. Он потер лоб и задумался. «Любопытно, что к вылету подготовлен очередной самолет, а я все еще в раздумьях», − констатировал он с внутренним раздражением, всматриваясь в происходящее за окном. Его размышления прервал глубокомысленный голос Ярослава: «Уверен, Вы не прогадаете. Клиенты нам доверяют». Михаил, слегка прищурившись, поочередно посмотрел сначала на него, а затем на Карину. Он источал непогрешимую уверенность, она – приветливо улыбалась, хотя и наигранно.

«Поразительно, что так много различных транспортных средств находятся в одном месте и не сталкиваются друг с другом. Дорожных знаков и светофоров же нет. Парадокс!» − театрально изрек Михаил, указав рукой в сторону перрона. Судя по удивленной реакции собеседников, реплика произвела на них впечатление. Он еще раз окинул взглядом разложенные проспекты. Каких-то уж совсем очевидных изъянов не было, но что-то все-таки не давало ему покоя. А что именно, он не понимал. Но время шло, нужно было определяться. Обведя глазами присутствующих, Михаил сухо заключил: «Хорошо, принципиально я согласен, но кое-что хотел бы еще обдумать. В самолете у меня как раз будет на это время».

Оба его собеседника заметно оживились. «Замечательно, − бурно выпалил Ярослав. − Для подписания документов мы бы хотели пригласить Вас в наш головной офис. Придать, так сказать, необходимый официоз». Он многозначительно поднял указательный палец вверх и картинно закатил глаза.

«Когда Вам будет удобно?» − воркующим голосом поинтересовалась Карина. «В любой день на следующей неделе», − глухо парировал Михаил. Она открыла еженедельник, что-то там внимательно изучая, и произнесла: «Предлагаю на следующей неделе, 17 числа во второй половине дня. Например, в 17.00». «Годится», − с некоторым облегчением резюмировал Михаил. На полученной при знакомстве визитке он сделал пометку. Вежливо попрощавшись друг с другом, участники встречи расстались.

Уединившись в кафе, Михаил наслаждался ароматным капучино с миндальным круассаном, когда голос диктора объявил об окончании посадки на рейс в Челябинск. К телетрапу спешили молодая пара спортивного вида, среднего роста блондин и с ним маленькая девочка с плюшевой акита-ину. Когорту опаздывающих замыкала женщина средних лет с чемоданом для ручной клади. Михаил неторопливо проводил ее взглядом за стеклянной дверью, и вдруг в его сознании всплыла похожая картина, которую он уже где-то видел. Внезапно его осенило! Двери вагона электропоезда, пожилая женщина с тележкой и брошенная ею фраза на платформе... Он лихорадочно достал из кармана визитку, всматриваясь в сделанную запись, и оторопел. Это была та самая цифра, которую он услышал утром от незнакомки. Сомнений больше не было, решение он принял мгновенно.

Спустя час с небольшим, выходя на посадку на рейс в Сочи, Михаил машинально достал из кармана посадочный талон и протянул его сотруднику аэропорта. Девушка что-то внимательно сверила с компьютером, уточнила по рации и, обращаясь к нему с улыбкой, триумфально объявила: «Рейс сегодня перебронирован, поэтому Вам как часто летающему пассажиру авиакомпания поменяла место в экономическом классе на бизнес». Михаил крякнул не без удовольствия, тепло поблагодарив. «Вместо 17А теперь у Вас место 2А», − бодро отрапортовала она. Михаил вздрогнул, но быстро восстановил самообладание. Он уже все понял, непредвиденная замена места лишь укрепила его уверенность в правильности принятого решения.

Сидя на борту и глядя в иллюминатор, он в тихой задумчивости наблюдал за процессом обработки самолета противообледенительной жидкостью. По его окончании лайнер запустил двигатели и начал вальяжно выруливать на взлетную полосу. Восстанавливая в памяти все события последнего времени, Михаил внезапно осознал, что из отдельных фрагментов складывалась цельная картина, которую ему еще предстояло в полной мере осмыслить…

Мягко оторвавшись от земли, самолет стал плавно набирать высоту, беря курс на юг.

Вятский везделёт

Далеко-далеко, в дебрях Вятской земли, где чудные названия Разбойный Бор, Монастырщина и Пустоши образуют магический треугольник, произошли удивительные события. В самом центре этого треугольника, недалеко от реки, на которой раньше лихие люди промышляли разбоем на торговых путях, стояла избушка с камышовой крышей на курьих ножках. Снаружи избушка была совсем незаметной, а, впрочем, кому её тут было разглядывать, разве чудищу лихому или случайно забредшему зверю. Жила в той избушке Бабка Ёшка. Это только от незнания её называли: Баба Яга – костяная нога. Старушонка была такой древней, что уже и сама не помнила, была ли когда молодой. А может, нечистая сила и рождается сразу такой: вечной бабкой с огромным носом и родинкой-бородавкой на нём. Ходила бабка редко, только по своей избе, хрустя ногой и кряхтя. А если надо было двинуться дальше, то садилась в берёзовую ступу, вооружалась метлой на длинной ручке – и, уверенно сказав: «Поехали!», неслась по воздуху быстрее тетёрок и ленивых ворон к намеченному месту.

         В один из таких дней, когда бабка в ступе возвращалась в свою избушку, дорогу ей преградил огромный пламенеющий шар, от которого фиолетовые волосёнки Яги чуть не вспыхнули. Такой шар люди называют шаровой молнией. Он опустился на вывороченные корни старой сосны, под ними и пряталась маленькая избушка. Крыша вспыхнула огнями, снопы искр ярко взметнулись в небо – и остались от избушки только негорючие курьи ножки. Они, хотя и сильно закоптились снаружи, так и остались стоять внутри лесного пожара. Может быть, выгорел бы весь заповедный бор, но тут начался ливень – после него в сердце лесной чащи осталось круглое пепелище.

         Позднее над лесом пролетел самолёт Ан-2 с лётчиком-наблюдателем, который заметил, что пожар потушен и опасности для остального леса нет. Когда небо засияло и через лес перекинулась радуга, Яга обтёрла платком курьи ножки, перетащила на них огромный муравейник. И только потом забралась в ступу. Мимо испуганных тетёрок и вездесущих ворон неизвестно куда она полетела на сверхмалой высоте – выше 150 метров уже не летала.

         Когда-то Бабки Ёшки заселили Землю в небольшом количестве. Прилетели они с планеты Нечистой Силы. И понятно, что их летательные аппараты были первыми для полётов в воздушном и космическом пространствах! В те древние времена людей и в помине не было, да и динозавры появились много позже. Жили бабки скрытно и уединённо, исключительно в своих избушках. Жили они долго, столетиями, и даже тысячелетиями, пока случайная молния не обращала ещё одну избу вместе с очередной Ёшкой в пепел. Нашей же Ёшке повезло! Только пришлось ей искать другое пристанище.

         Расстроенная Бабка Ёшка полетела в ступе со всеми оставшимися пожитками, доверяясь стрелке, которая показывала на магнитные полюса Земли. Она летела недолго, вдоль речки, как вдруг её нос дёрнулся в сторону, и старушонка поняла, что где-то здесь и остановится. Вверху над ступой, как парашют, развернулся зонт. Воздушная воронка, в центре которой была ступа с Бабкой Ёшкой, а в острие – помело, опустилась на лужайку с фиолетовыми цветками. «Вот и мой аэродром!» – решила Бабка. Она выбралась из ступы, сложила зонт в сумку и проковыляла по поляне. От цветов шёл крепкий запах, над ними гудели пчёлы и шмели. Недалеко был водоём: то ли пруд, то ли болотце. В него с небольшого каменистого холма стекал ручей.

–Так-так, – Ёшка огляделась, – жильё есть, вода есть! Богородская трава – это знак мне, пока буду тут! Она в ступе перелетела на холм. С его высоты ей открылся вид на избу, стоявшую не так далеко.

– Ай-ай! – запереживала бабка, – есть люди, нехорошо. (По всему было видно, что люди тут есть). – Передохну и полечу дальше, – размышляла она про себя.

         Но дальше будет от курьих ножек, которые она почему-то не хотела бросать. Пока она в нерешительности сидела на камне, плети малинника и трава зашевелились, и на полянку к сосенке вышел мальчик лет четырёх-пяти. Он увидел Ёшку, и глаза его расширились от удивления: «Вы кто?» Ёшка была обнаружена, хотя этого и не хотела. Её рассекретил мальчишка, а был он светловолос, зеленоглаз, со ртом, испачканным в малине. Его вид не внушил ей большого страха, и, важно приподнявшись в ступе, она взмахнула цветком из сумки и скрипучим голосом прокаркала:

– Я – Баба-Яга, костяная нога. Всему лесу ведунья – последняя колдунья! А ты кто? – А я, – мальчуган даже не испугался, – Арсений, для друзей просто Сеня, и живу тут в деревне у бабушки и дедушки. Вообще-то, мы живём в городе с мамой и папой, и я хожу в детский сад. Садик на лето закрыли, вот я и приехал к бабушке в деревню на свежий воздух. У бабушки есть кошка, собака и коза, которая даёт молоко, у дедушки – пчелы. Так что дел у меня предостаточно с таким хозяйством, – мальчишка держался с достоинством, как хозяин, – А ты чья, бабуся Яга?

– Я – ничья, своя собственная, лесная сиротинушка, для знакомых я – Бабка Ёшка, смотри не путай: не Ёжка, к ежам никакого отношения не имею. Если будешь меня слушать, возьму в компаньоны для игр. Ну как, согласен?

Мальчик показал на ступу:

– А летать на этой штуке научишь!?

– Научить-то научу, только лётное свидетельство тебе не скоро выдадут. Сначала школу закончишь, затем – училище или университет. Моя волшебная ступа – это самый первый в истории Земли везделёт! Помело – это руль управления. Мой зонт – это парашют. Двигатели на управляемой реактивной тяге. И вообще, моя ступа – аппарат одноместный, с суперзвуковой крейсерской скоростью. Для полётов на нём нужно знать технику безопасности. Давай-ка нашу встречу засекретим и встретимся на этом месте, когда первый класс закончишь. Тогда и начнём обучение на волшебном везделёте! Согласен?..

          Вечером, укладывая внука спать, бабушка читала ему сказку про Бабу Ягу. Закрыв глаза, Сеня в полудрёме шептал: «А я буду на везделёте летать – буду лётчиком». Услышав это, бабушка вспомнила себя в детстве: «Я ведь тоже во сне летала, только наяву мечта не сбылась. Пусть у него сбудется…»

Без крыльев оставаться нам нельзя

Уходит наш заокеанский друг,
Тот, на котором в лизинг мы летали.
И как-то нам печально стало вдруг,
(Да что скрывать – нас легкий взял испуг)
Что крылья навсегда мы потеряли…

Сей стич – не политический этюд, 
Лишь женский взгляд на это положение, 
Не претендуя на научный труд,
Я выставляю Вам на общий суд
Мое, пусть, тривиальное суждение.

Запустим в серию советские АН-2!
Все улыбнулись – но не торопитесь.
Ведь преимущества услышите, когда – 
От них у Вас вскружиться голова!
Ну что, готовы? Ну тогда держитесь.

Хоть по вместительности сильно остает,
Он топлива не требует с запасом,
Доставил пассажиров – и в полет, 
Пусть рейсов десять совершит наш самолет – 
Поток вполне сравнимый с Эйербасом.

И по комфорту он на высоте: 
Нас не вжимает в кресла перегрузка.
И взгляд прикован только к широте
Из круглого окна, как на холсте, 
Мы наблюдаем за простором нашим русским.

По безопасности, - ну просто красота: 
Чтоб приземлиться полосы не надо, 
Сойдет и поле, и дорога, и тропа.
И двигатель откажет – не беда – 
Спланирует туда, куда Вам надо.

Спасибо за внимание, друзья,
Некомпетентность не судите слишком строго.
Пусть не механик, не пилот, конечно, я.
Без крыльев оставаться нам нельзя.
Полетов, пусть и мысли, не бывает много.

>

«Родной барнаульский аэропорт»

Стюардесса стоит у трапа,
Объявили посадку в Москву, 
Прощаться пора ребята, 
Лечу разогнать я тоску.

Приземлюсь я на лайнере белом, 
На бетонке, остановлюсь,
 И в тебя столица ты наша, 
С головою я окунусь. 

Аэропорт Барнаульский, родной мой,
Не печалься, вернусь я домой,
Как Титов когда-то вернулся,
Лишь на время, простившись с землей.

Встретишь ты меня по родному,
Здесь и радость, тепло и уют,
Обязательно я возвернуся
Ведь меня здесь родные все ждут!

Жена диспетчера

Твой муж – диспетчер. Мирная работа
И кажется – рутина день за днем.
Взлетают и садятся самолеты, 
а он следит за каждым виражом.

Ты провожаешь мужа на работу,
день, утро, ночь – привычный ход вещей,
но в мыслях повторяешь снова: «С Богом!»
В его руках сегодня жизнь людей.

И каждый раз, с волненьем и тревогой
ждешь дома, насмотревшись новостей,
глядишь в глаза, встречая на пороге,
«Как смена? Все нормально? Ну, о'кей». 

«Ночные грёзы»

Приняв последний самолет,
Весь порт тихонько засыпает.
И тонкий на стоянках лед, 
Свет фонарей, лишь отражает.

Спят Ту, Илы и вертолеты,
Спят Аннушки, припудрившись снежком.
Им снова завтра на работу,
Им снова завтра быть бортом.

ВС, машиной, но не птицей!
Летать весь день туда-сюда,
А им мечта, “Быть птицей”, снится,
В момент закрытия порта.

Машиной быть такая сложность,
Куда ведут, туда лети.
А птицей быть такая легкость,
Свободно в облаках пари!

И намотав за сутки рейсы,
Посадки, взлеты, трассы, привода,
Они вернутся все на место,
Мечтать! В момент закрытия порта...

Покорителям неба посвящается!

Летают в небе самолеты
и разрезают облака.
Отрадно видеть эти взлёты
и виражи издалека.

Мы рады, что сейчас  как птицы
летать умеет человек
и помогают колесницы
везти людей в грядущий век!

Хотим желать мы вечной славы!
И небо чистое всегда!
Чтоб были с вами вечно здравы
и покоряли облака!

Мирное небо

Полетим, словно птицы в небе,
Взмоем выше, без страха вдаль.
Наш полет - это искра надежды
И свободы  твердая сталь.

Пассажиры ремни пристегнули.
Подготовлены к старту надежно.
Стюардесса беседу проводит,
На борту как быть осторожным.

Командир воздушного судна
Объявляет: «Готовы к отправке».
Маршрут удачно построен,
Не забыли для моря плавки?»

 Средь высот на крыльях отваги,
Мотор зазвучит ритмично,
Рассекая небесные глади,
Мы забудем слово «обычно».

Направляясь прямо в стихию, 
Разрывая небесные своды,
Ключ к успешному преодоленью пространства -
В опыте наших пилотов.

Авиация - гордость и сила,
Пилот же - хранитель свободы.
По небесной глади проносится мимо,
С мечты срывая оковы.

Мы вырвемся вслед горизонту,
В нашей скромной, но важной роли -
Вести общество вверх прямо к «свету»,
Забывая печали и горе.

Мир авиаторов

От разрешения на запуск, 
До отключения турбин. 
Снимаю перед Вами шляпу, 
Мир авиаторов – Един! 

В единстве сила, и не даром 
Полвека уж Едины мы! 
Подсвечены всегда радаром, 
Летим над землями страны. 

А если на земле? – не важно. 
Здесь строже правила работы: 
И действуем всегда отважно 
В обеспечении полётов! 

Мощь самолётов, сила мысли, 
Идеи, сверх достиженья.
Сто лет Авиации – осмысли! 
Сто лет отрасли укрепленья! 

Любая сложная задача 
Я знаю – нам всем по плечу! 
Не падать духом! и удача 
Прошепчет: «Рядышком лечу».

Авиадиспетчер

Авиадиспетчер в высоком зале,
На плечах ответственность из облаков.
Словно мастер виртуозный
Разводит суда он и сводит судьбы людей.

В его руках штурвал от неба,
Он управляет им, словно волшебник.
С запахом керосина, с суровым лицом,
Он обеспечит безопасность полетов.

Он волнами радио связи связан с пилотом,
И каждой командой 
И каждым указом 
Заботится он словно о сыне родном,

Он знает метеоусловий тайные тайны,
Грозы, туманы, ветры и бури.
С точки до точки, от ПОДа до ПОДа,
Диспетчер строит маршруты свои.

Он не слышит оваций салона
Но в каждом полете и в каждой посадке.
Диспетчер душою там, с самолетом,
Летят они вместе стремительно ввысь

Он спокойно и невозмутимо
Справится со всем, что подкинет судьба
Авиадиспетчер - герой без пресса и ленты,
За спиной его - мир, впереди - небеса.

Скажем спасибо за наше спокойствие,
Которое диспетчер неразрывно хранит.
Скажем ему мы *Спасибо Диспетчер*
Ведь вместе с тобой небеса покорим

«Незримый герой»

Авиадиспетчер – незримый герой,
24 на 7 он за пультОм.
В самолёте Пилоту аплодисменты порой,
А благодарность Диспетчеру лишь иногда и потом.

Диспетчер на вышке в оба глядит
И безопасность полёта он бережно бдит!
Какой эшелон? Турбулентность? Иль град?
На все вопросы ответить он рад.

Диспетчер в когорте с ЭРТОСом, АУПом, ГО ПВД(э)
Осуществляет движение в небе и на земле.
Профессии разные, вклад у каждого свой,
Гражданская Авиация, мы с тобой!

Кто не верил тот поверил, 
кто не видел тот увидел 

Представить могли я горячим сердцем 
Шагая в жизни налегке
Что буду я работать в Сочи 
В команде сборной ОВД
Мне жребий выпал с наказаньем
Исполнить долг перед страной
И вот я здесь стою в строю
Здесь стадионы вырастают
Арена, Шайба, Айсберг, Фишт
Здесь человек подвинул Мзымту
Дороги в русле проложив
Лаура стала Меккой для спортсменов 
А Роза хутор в яви розой расцвела
И трубы миру возгласили 
Спортивная страда сюда пришла
Салют окрасил небосвод цветами 
И закружилась карусель
С Олимпа видно все богам
Как мы плечо в плечо стояли 
И каждый дело знал свое
Спортсмены ставили рекорды 
А мы в ответ им выдавали на гора
То 100 то 150, а то и 200 
Дежурной смены, самолетов череда
17 дней как пуля пролетели
В душе моей они оставят добрый след
Чудесной музыкой в эфире голоса звучали
Той сборной ОВД, со всей страны


Посвящаю авиадиспетчерам
обслуживавших ВД в период
проведения ХХII Олимпийских
игр в Сочи 2014г 
 19 марта 2014г   

«К 100-летию Гражданской авиации»

Красавица Гражданская,
Хоть в возрасте она, 
Но манит многогранностью,
Профессий, нет числа.
К себе приворожила
Ещё с прошлых веков.
И в небо допустила 
Девчат и Пацанов.
Из общества воздушного 
Тогдашний  «Добролет»,
Известной стала в отрасли
С названьем: – «Аэрофлот».
В войну она не пряталась,
Всегда в строю была.
Полеты, совершая на фронт
И в тыл врага.
Была сначала скромною,
Локальною была,
Но крылья запустила
В заморские края.
Одна из главных Транспортных,
Ведущая Она!
От пахоты до Космоса,
Владенья простерла!

Небесные дирижеры

Между разными точками карты,
Где рассыпаны вёрсты дальностей,
Есть маршруты небесных странников,
Пролетающих обстоятельства.

Эти странники – окрылённые,
И с земли у них есть помощники –
Те, кто смотрят за ними пристально,
Обеспечив пути возможные.

Непрерывно и повседневно,
Дирижируя всеми потоками,
Раздаются команды к действиям
Может строго, но ведь с заботой.

В каждом слове и их решении
Нет и шанса на опрометчивость.
Встреча странников – их профессия,
А любовь к небу – жизни следствие.

Каждый нужен, каждый важен!

И не лучше, и не хуже
Мы в родном Алтайском Центре.
Просто каждый из нас нужен,
Ведь всё время в эпицентре!

Не диспетчеры, конечно,
Но наш тоже Юбилей!
Без хозяйства жить беспечно,
Как зимою без печей.

Бухгалтерия – серьёзно,
СТОП наш - профессионал,
Отдел кадров скрупулёзно
Подбирает персонал.

Да, без нас никто не сможет,
Если нет воды и света,
Мы же лезем вон из кожи -
Счет-фактуры, акты, сметы...

Чертим, строим и считаем,
Свет даём, тепло и воду,
И, конечно, подметаем -
Сор в любую непогоду!

Каждый ценен, каждый важен
И бухгалтер, и строитель,
И сантехник, очень даже,
И электрик, и водитель!
Мы к труду всегда готовы,
Как советский пионер!
Нас ведёт к свершеньям новым
Центра Главный Инженер!

Вот такой, вдруг, «Полёт мысли»
Над глиссадою скользнул,
Словно лайнер в небо взвился,
Оставляя Барнаул.

АВИАДИСПЕТЧЕРЫ

Мы контролируем воздушные потоки,
Смотря на самолеты сверху вниз.
Мы можем многое, но мы не Боги,
Хотя исполним ваш любой каприз.
 
Даем мы разрешение на запуск,
Рулить мы разрешаем к ВПП.
И взлет мы тоже разрешаем,
Но сами остаемся на земле.
 
Набор до эшелона перехода,
Уже Диспетчер "Круга", разрешит.
А выше, у Диспетчера "Подхода",
Запросите, пусть он вам разрешит.
"Подход" по схеме выхода из зоны,
Деля поток на вылет и прилет,
Согласовав с Диспетчером "Контроля",
Дает набор подписанных высот.
 
Диспетчер на "Контроле" все оценит
И может разрешит спрямить маршрут.
Диктует небо нам свои законы
И пусть нас небожители поймут.
 
Пройдя экватор от всего полета,
За вылетом всегда идёт прилет.
"Контроль", "Подход" и сектор "Круга",
Все тоже самое, но все наоборот.
 
"Подход" даёт условия захода,
По схеме "Круг" снижает самолёт.
Подводит к предпосадочной прямой
И разрешает выполнить заход.
 
К диспетчеру "Посадки" борт выходит,
Который контролирует прилёт.
И следуя на курсе, на глиссаде,
Посадку производит самолет.
 
Посадка, все хлопают в ладоши,
Благодарят пилотов за полет,
Включает реверс и вальяжно,
К перрону рулит самолет.
 
Работы на земле у нас хватает
И пусть в тени останется наш труд.
В полете мы пилотам помогаем,
Нас Авиадиспетчеры, зовут. 

Ода авиации

Самолет взлетит в небо
Сквозь синие небеса.
Ведь мы направим умело
По взлетно-посадочной полосе.
Мечта нас всегда привлекала
Взор устремляли вверх!
И если воздушный праздник
Смотреть зазывали всех.
Мы видели дальние дали,
Маршруты и города,
Давно понятно стало,
Что с небом мы навсегда.
Снова, снова и снова
Самолеты взлетают вверх,
Меняют свои эшелоны,
В небе рисуют след.
Бескрайней страны просторы 
В душе остаются навек!
Как прежде неразделимы
Земля, Авиация, Человек!

Самолетам

Мы сильные, мощные, яркие птицы,
И вечно нам хочется в небо стремиться.
Летим, рассекая пространство и время,
О новых дорогах мечтанья лелея.
Нам дождь нипочем, не пугают морозы.
Летим сквозь туманы, сквозь тучи и грозы…
И каждый мечтательно смотрит нам вслед – 
Мы крыльями машем и шлем свой привет!
Умчимся туда, где раскроет свой зонт
Украшенный россыпью звезд горизонт.
Весь мир обнимаем, и небо – наш дом,
Над твердью земной мы так звонко поем!
Поем о разлуках, о встречах, любви,
Поем о дорогах, что в небе сплели.
Звезда путеводная, ярче свети!
Прекрасная птица стальная, лети!!!

«Южные Центры Аэронавигации»

На просторах необъятной нашей Родины, 
Чтоб упорядочить воздушное движение, 
Центры по ОрВД были основаны. 
Всё это Госкорпорации большое достижение! 

Часть из Центров находятся
На Юге нашей страны;
В них много сотрудников трудятся –
Все они крайне важны! 

Центрами Южными руководит Ростов,
Чтобы синхронности решить вопрос.
А составляют основу основ –
Две службы: УВД и ЭРТОС.

УВД – управляет полётами;
ЭРТОС – обслуживает авиааппаратуру.
Занимаясь важными делами,
Службы входят в предприятия структуру.

Летят по небу самолёты, 
Превозмогая силу притяжения. 
Чтоб были безопасными полёты, 
И пассажиры не испытывали напряжения 

Работают там сообща профессионалы, 
К работе проявляя чувства рвения; 
Не требуя за это похвалы, 
А от работы получая наслаждение!

Диспетчер подхода

А помнишь ли, коллега, те давние года
Когда «Теркас» в Москве для нас, построила страна.
Мы были молодые, учились хорошо
Осваивать «Теркас», казалось нам престижно и легко.
И жизнь веселая была Кузбасс давал стране угля,
А впереди нас ждал: «Бай пасс», система «Альфа» и приказ
Который нам гласил о том, что по шестисменке заживем.
И профсоюз стоял стеной, за наши льготы был горой
Сейчас другие времена, капиталистам прибыль лишь важна
Ушел на пенсию «Теркас» и МГА дает приказ:
«Всем перейти на новый ЦУП!»
Был разработан SID и STAR и выполняй теперь AMAN
И как теперь ты не крути, «констрейн» обязан соблюсти
И наблюдает за тобой: РП, инспекция, старшой
Учил английский наш диспетчер, освоил быстро он его
За что тогда был награжден, работой с импортным бортом
Летала к нам вся заграница: Ангола, Сирия и Ницца
Диспетчер был для всех жар-птицей.
Он заводил всех на посадку, держал над приводом, когда 
В Шереметьево гроза, иль полоса обледенела
И информировал всегда об очередности, Друзья!
И получал свои награды, от руководства и страны, а иногда и от жены.
В небо взмыл самолет, и пропал в вышине за густыми как снег облаками
Только знает диспетчер, о нелегком труде тех, кто сейчас за штурвалом.
Уходит в ночь Аэрофлот, все больше курсом на Восток
7-й подход его ведет, экипаж спрямленья ждет
И каждый знает капитан, что обеспечен интервал
И наступает новый день, и вот уже прилет идет
Летит домой Аэрофлот.
В работе 1-й и 2-й, высоты заняты
А мы раскрутим дружно все борты,
Поставим в зону ожиданья, дадим задержку, а потом
Всех, на посадку заведем.
Стоит рабочий шум и гам, а ты создай всем интервал.
И вот уже летит «Сибирь» За ней «Кувейт», «Узбек», «Таджик»
Команды 5-й выдает, их в Домодедово ведет
4-й крутится во всю, «Ют-эйр» слетается к утру
И начинает векторить, чтоб на посадку заводить
Коллега, чтоб всегда у Вас, был безопасный интервал
Один свободный эшелон, сосед вам справа помогал
И что бы ты не уставал, и что бы каждый мог сказать:
«Подход работает на 5!»
И гордо вахту мы несем, с тобой в Столице мы живем
Чтоб расцвела и жила, Россия – лучшая страна!

Любовь к авиации…

Нам ароматен запах керосина, 
Звук самолётов завораживает нас.
И мы гордимся, что работаем в России, 
В Великой авиации у нас!

И хоть не стали мы пилотами, 
И не даём команды как диспетчера,
Но каждый раз передвигаясь по перрону 
Мечта о небе  - возвышает нас!

Мы трудимся в отделе экономики,
Планируем, считаем весь ваш труд.
Пусть будут в авиации достойные!
Количество полётов пусть растёт!

Летайте, наслаждайтесь, радуйтесь!
Желаю процветания впереди!
И каждый день будет наполнен радостью,
Здоровья нам, и всей нашей стране!

Полёт мечты

Уходят деды, прадеды, отцы – 
Все, кто водил с собою на работу.
Родные, первоклассные спецы,
Нам уделяли и вниманье, и заботу.
Полёт мечты – смотреть со стороны
И думать: я не хуже буду.
Век – авиации. И мы ей все верны!
Как начинал, конечно, не забуду.
Пилот – в кабине, техник – на земле,
Диспетчер – в КДП, бортпроводник – в салоне.
Аэродром, площадка – в городе, селе,
И даже на воде – в каком-нибудь затоне.
 От Бреста до Камчатки, 
с Мурманска до Кушки
Смотрел локатор ввысь.
Там АНы, ТУполя, вертушки
Взлетали и садились, стремительно неслись.
Пройдут ещё века…
Мы будем ввысь стремиться!
И будет человек, наверняка,
Профессией своей по-прежнему гордиться.